25/ноябрь/2017
ПРОМЫШЛЕННЫЕ НОВОСТИ



Свежий номер газеты

Из выступления Примакова Е.М. на заседании "Меркурий-клуба" в Москве


.......Одним из главных событий минувшего 2007 года была победа на декабрьских выборах в Государственную Думу «Единой России». Большинство поддержавших эту партию, по сути, проголосовало за курс, которым пошла наша страна при президентстве В.В.Путина. Этот стратегический курс, как нечто цельное и, несомненно, положительное, очевиден, несмотря на нерешенность ряда проблем и тактические недостатки в его проведении. Следует добавить, что курс претворяется в жизнь, преодолевая сопротивление разномастных сил.



Экономика

В экономике, очевидно, можно наметить пять основных характеристик проводимого курса.

Первый показатель:высокая динамика экономики России, значительно превышающая темпы развития мировой экономики. Если за 9 последних лет валовый внутренний продукт (ВВП) всего мира возрос на 46,4%, то российский – на 80%. Устойчивость такой тенденции подтвердилась в 2007 году, когда вопреки пессимистическим прогнозам ВВП в России вырос на 7,6% по сравнению с мировым ростом на 5,4%. По темпам прироста ВВП Россия намного превзошла США, Японию, Германию, Францию, Великобританию, Европейский союз в целом.

Причем, устойчивое увеличение ВВП сопровождается все большим вписыванием России в мировую экономику. Если в 2007 году инвестиции в основные фонды у нас возросли на 20%, то прямые иностранные инвестиции увеличились на порядок выше - почти в два раза. Выросли и зарубежные активы целого ряда российских компаний. Однако для сохранения курса на увеличение доли России в мировом ВВП необходимо преодолеть сложившееся представление правительственных финансистов о том, что перевод экономики на инновационные рельсы должен замедлить экономический рост в России. Кстати, этот довод опровергает практика в Китае, где оба процесса развиваются одновременно и быстро. Темпы прироста ВВП Китая в 2007 году составили 11,5%, а к 2020 году запланировано превращение Китая в «инновационно-ориентированное общество».

Второй показатель:поворот в сторону государственного участия в развитии реальной экономики при сохранении регулирования на макроэкономическом уровне, которое во многом сдерживает инфляцию, укрепляет рубль, увеличивает золотовалютные запасы страны. Механизмом развития российской экономики становится частно-государственное партнерство. Нередко оно подменяется понятием государственного капитализма. Представляется, что государственным капитализмом скорее можно назвать экономическую модель, существовавшую в советское время. В России курс взят даже не просто на смешанную экономику, а на тесное взаимодействие двух ее секторов – государственного и частного с перспективой изменения баланса в пользу частного сектора. Важно отметить, что государственные предприятия или предприятия с государственным участием функционируют как субъекты рыночных отношений, и открыта возможность их частичной или полной приватизации.

Перетоку избыточных государственных функций к частно-предпринимательским структурам могла бы способствовать и административная реформа. К сожалению, она скончалась, ограничившись реорганизацией правительства и простой инвентаризацией избыточных государственных функций в экономике. Надо надеяться, что административная реформа, которая призвана ударить по всевластию чиновничества в России, будет реанимирована.

Противники государственного участия в развитии экономики сегодня сконцентрировались на вопросе: не слишком ли большая роль отводится государству в российском рыночном хозяйстве. Действительно, государство вернуло контроль над «Газпромом», приобрело активы «ЮКОСа» и «Сибнефти», является главным акционером Сбербанка и Внешторгбанка, монополистом в экспорте вооружений. А теперь, в 2007 году, созданы мощные государственные корпорации в различных областях экономики.

Не думаю, что такое наращивание государственного участия в производстве отбрасывает страну назад. Специфика перехода к рыночному хозяйству в России привела к тому, что выросшая не из производства и не из научно-технических прорывов преобладающая часть крупных бизнесменов погрузилась в сказочно прибыльную добычу энергоносителей. В создавшихся условиях лишь государственное участие в экономике оказалось способным обеспечивать ее отход от односторонней сырьевой ориентации, которая уготавливала ей незавидное будущее второстепенного члена мирового сообщества. Начавшаяся перестройка структуры экономики уже отразилась в том, что в 2007 году почти две трети ВВП были созданы за счет внутреннего фактора – строительства, торговли, обрабатывающей промышленности.

Добывающая промышленность за год выросла на 2%, обрабатывающая – на 9,4%. Причем машиностроение за 10 месяцев - на 20%. Соотношение между этими показателями вполне удовлетворительное. Но отход от сырьевой экономики отнюдь не означает ослабление внимания к развитию ТЭК, а это происходит на деле. Не прилагается должных усилий, в том числе законодательных, чтобы решить вопрос увеличения запасов нефти за счет геологоразведочных работ. Выводится из оборота большое число нефтяных скважин – не осуществляются необходимые затраты для повышения коэффициента извлечения нефти.

Негативно сказывается и тот факт, что мы задержались с признанием необходимости промышленной политики, начисто отвергаемой сначала псевдолибералами, а затем и их последователями. А такая политика означает стимулирование – в том числе бюджетное - развития национально значимых отраслей и производств, которые отстают или деградировали. Проблема выработки промышленной политики не снята и сегодня. Оценивая экономические результаты 2007 года, можно прийти к выводу, что сделано недостаточно для создания льготных условий, поощряющих предпринимателей инвестировать в инфраструктуру и обрабатывающую промышленность, особенно в Сибири и на Дальнем Востоке, внедрять новации в производство. Следовало бы уделить больше внимания увеличению капитализации банков, сдерживанию роста тарифов естественных монополий. Сконцентрировавшись хоть и на важных, но фискальных функциях, правительственные финансисты, как правило, не стали инициаторами использования экономических рычагов для решения этих важнейших стратегических задач для России.

При этом часто отсутствует элементарная административная дисциплина с исполнением решений и указаний высшей власти или неоправданно медленно они исполняются. И практически никто за это не несет ответственности. Примером могут служить институты развития – Инвестиционный фонд, Банк развития, Российская венчурная компания и другие. Само их создание является несомненным достижением. Но явные недочеты в работе исполнительной власти на всех ее уровнях привели к серьезному торможению выделения и использования государственных средств. Это самым негативным образом сказывается на осуществлении Федеральных целевых программ (ФЦП). Не торопится вкладывать свои средства в ФЦП и частно-предпринимательский сектор. Хорошо, что эффективности государственных вложений стало значительно большее внимание уделять правительство во главе с В.А.Зубковым.

Третий показатель:перевод экономики на инновационные рельсы. В советское время, несмотря на передовые достижения фундаментальных наук, их претворение в жизнь, как правило, ограничивалось военной сферой. Гипертрофированный рост ВПК, обусловленный в том числе и международной обстановкой, тормозил развитие гражданского производства. Оно отставало от зарубежных аналогов и потому, что в СССР в 2-3 раза больше по времени занимал путь от научного открытия через развитие прикладной науки до реализации в производстве.

Переход экономики на инновационные рельсы не произошел и в 90-е годы, уже на рыночной стадии развития России. Ставшие у руля экономики псевдолибералы считали, что технический прогресс возникнет главным образом из рыночной конкуренции. Так действительно происходит в странах с развитой рыночной экономикой, но не в России, где крайне недостаточны затраты предприятий на обновление основных фондов и на НИОКР. Отойдя от представлений псевдолибералов, упор был сделан на целенаправленное государственное регулирование. Однако оно еще не стало эффективным в деле стимулирования модернизации производства. Медленно развиваются в России венчурные компании, а также особые экономические зоны, призванные стать механизмом поддержки высокотехнологичного производства и экспорта. Не понятно их отсутствие на Дальнем Востоке. Многие меры, призванные стимулировать перевод экономики на инновационные рельсы, намечались, но их осуществление откладывалось на 2008-2010 годы. Эта медлительность не позволительна для России. Насколько важны организационные меры для инновационного развития экономики, опять показывает пример Китая. В России в 5 раз больше ученых на тысячу населения, чем в Китае, в 2,5 раза больше выпускников инженерных специальностей. В то же время на мировом рынке наукоемкой продукции доля Китая достигла 6 процентов, а России где-то около половины процента.

В плане инновационного развития экономики следовало бы выделить меры, направленные в 2007 году против ослабления военно-промышленного комплекса (ВПК). Дело не только в том, что от производства новых поколений оружия зависит безопасность России. Дело также в том, что, во-первых, накопленный в ВПК в советский период и еще не растраченный интеллектуальный потенциал может и должен быть использован для инновационного развития сугубо гражданских отраслей, и, во-вторых, в стране существует реальная возможность выйти на концепции «двойных инноваций» для их одновременного использования в военном и гражданском секторах экономики. Опыт США наглядно показал, что военно-техническая политика является одной из форм инновационной политики. В 90-ые годы Минобороны США обозначило и профинансировало реализацию 22 «критических технологий». Из них 75% имело двойное назначение. В результате был создан мощный импульс для инновационного развития американской экономики.

Четвертый показатель:использование для многостороннего развития России средств, полученных за счет высоких мировых цен на экспортируемое сырье. Впервые в истории СССР и России к 500 млрд долларов приблизились золотовалютные запасы. Стабилизационный фонд, в который поступают доходы от высоких цен на экспорт нефти, составил почти 4 трлн рублей. К этому следует добавить еще и высокий профицит федерального бюджета – более 7%. Все это создало беспрецедентные возможности для развития экономики и подъема жизненного уровня населения России. Однако не так легко оказалось преодолеть сопротивление тех, кто стремился изъять эти огромные доходы в «кубышку», исходя из казалось бы благородных целей: создать «амортизаторы» на случай резкого сокращения мировых цен на нефть и газ, а также выплатить внешние долги, так как «любые затраты внутри России вызовут волну инфляции».

Между тем, не отрицая возможности некоторого сокращения цен на нефть и газ, практически все мировые эксперты исключают обвал цен. Вопреки этим прогнозам федеральные бюджеты в России верстались исходя из резко заниженных цен на нефть. Но даже если мировые цены действительно опустятся ниже прогнозируемого правительством уровня, что крайне маловероятно, то все равно создаваемых «амортизаторов» хватит лишь на небольшое время. Гораздо важнее диверсифицировать экономику.

Что касается погашения внешних долгов Советского Союза и России, то они действительно были снижены на 90 млрд долларов. Но сокращение государственного долга сопровождалось быстрым увеличением внешнего корпоративного долга, который достиг в 2007 году астрономической цифры в 300 млрд долларов. Эти внешние займы в том числе – хочу подчеркнуть - государственных компаний (Газпром, Роснефть, Внешторгбанк, Сбербанк) получены под проценты, превышающие проценты от размещения за рубежом средств Стабфонда. Речь не идет о закрытии возможности для частных и государственных предпринимателей получать иностранные кредиты. Отнюдь нет. Но нужно при этом уделить необходимое внимание развитию и удешевлению внутренних источников кредитования, в том числе при использовании части накопленных государством финансовых средств.

Наши правительственные финансисты зачастую задаются вопросом: что приоритетнее – экономический рост или борьба с инфляцией. Речь идет, естественно, не о том, чтобы не считаться с инфляционным подъемом. Но дело не в отказе от вложений, а в том, куда и как вкладывать. Тем более, что инфляцию в России инвестиции в экономику не раскручивают, так как снижают стоимость кредита. Вместе с тем инфляцию, которая достигла в 2007 году в России почти 12%, подстегивает неуправляемое скачкообразное повышение цен, в том числе на продовольственные товары и услуги. А поиски и применение реальных механизмов против этого явления часто уступают место призывам к санации денежной массы в обращении.

Антиинфляционные меры должны осуществляться, но не ценой отказа от экономического развития и подъема уровня жизни в России. Этот принцип лег в основу решения о разделе Стабфонда с февраля 2008 года на Резервный и Фонд национального благосостояния. Первые миллиарды рублей уже выведены из Стабфонда на цели развития. Таким образом, определено правильное направление. Однако непомерно большим представляется Резервный фонд, установленный в размере 10 % от ВВП. Величина золотовалютных запасов в 5 раз превышает целесообразный максимум, который в мировой практике определяется суммой полугодового импорта. Вызывает сомнение и семи процентный профицит в бюджете.

Пятый показатель:ориентация экономического развития и деятельности государства в других сферах на подъем уровня жизни населения. Это важная характеристика курса, которым пошла Россия. Старт был дан с очень низкой отметки. Общие потери российской экономики за время проведения либеральных реформ 1992 - 1998 годов превысили более чем в 2 раза потери советской экономики в годы Второй мировой войны.

На восстановительном этапе борьба с бедностью по сути ограничивалась в России лишь небольшими прибавками к пенсиям и зарплатам бюджетников. В настоящее время положение меняется. Это выразилось в 2007 году в том, что рост реальных доходов населения почти в полтора раза превысил рост ВВП. Произошло снижение уровня безработицы, который все-таки остается высоким в деревне и в малых населенных пунктах.

Серьезный разворот экономики страны к социальной сфере обозначили четыре национальных программы – по здравоохранению, образованию, жилищному строительству и развитию сельского хозяйства. Социальная ориентация развития России может быть обеспечена, когда национальные программы приобретут не одноразовый, а многолетний характер. Особенно это должно сказаться на выходе России из демографического кризиса. В 2007 году выросла рождаемость и сократилась смертность – это очень важный показатель полезности предпринимаемых мер. Но другим аспектом демографической проблемы является отток населения из азиатской части России в европейскую. Не следует забывать, что за Уралом, в азиатской части России на площади в 15 млн кв. км., что в 5 раз больше территории европейской части нашей страны, проживает всего около 20 млн человек. А там сосредоточено 80% природных богатств России. Прекращение оттока и рост населения за Уралом может обеспечить лишь обгоняющее среднероссийский уровень социально-экономическое развитие Дальнего Востока, Восточной Сибири и Забайкалья. Не последнее место в достижении этой цели принадлежит политике дозированной и контролируемой иммиграции. Обо всем этом мы говорили и говорим, а делами похвалиться пока не можем. Это – серьезный недочет, который может обернуться стратегическими для России потерями.

Одним из самых болезненных, и я бы даже сказал, опасных явлений, становится сохраняющийся уровень неравенства доходов в российском обществе, который превышает показатели не только большинства экономически развитых, но и многих стран с переходной экономикой. Общеизвестно, что перераспределение доходов от богатой к бедной части общества происходит, в том числе через подоходный налог. Ни в одной цивилизованной стране шкала налогообложения не является, как в России, плоской. В нашей стране наряду с введением прогрессивной шкалы налогообложения, скажем, до 20%, следовало бы вообще освободить от подоходного налога тех, кто живет по соседству с официально определяемой чертой бедности.

Государство далеко не исчерпало своих возможностей в деле роста среднего класса. Главным источником его пополнения служит развитие малого и среднего бизнеса. Вообще, выращивание – не боюсь этого слова – малого и среднего предпринимательства для сегодняшней России имеет огромное значение. Своеобразный «флюс», который появился у нас в виде крупных компаний, должен быть ограничен нормальной конкуренцией, в том числе в ценообразовании и в свободном входе на рынки. Нужно преодолеть лоббирование крупных собственников против ужесточения антимонопольного законодательства и ввести механизмы по изъятию значительной части сверхприбыли, возникающей в результате искусственно созданных монопольных ситуаций на рынках. Разве не поучителен в этом отношении пример США, где в 2007 году конгрессом был принят закон, по которому предусматриваются штрафные санкции до 150 млн долларов для фирм и 3 года тюремного заключения для их руководства за неоправданное повышение цены на бензозаправках.



Внутренняя политика

Не хочу вести бесплодную, с моей точки зрения, полемику с тезисом, что главное для России - создание типа демократии, предписанного ее национальными и историческими особенностями. Гораздо важнее определить внутриполитический курс, проводимый в нашей стране, как направленный на обеспечение комплекса целей: сохранения целостности России, совершенствования государственного федерального устройства, укрепления безопасности населения, борьбы с коррупцией, защиты конституционных прав человека, создания условий для всестороннего развития личности.

С защитой целостности России была связана борьба против поднимавшего голову сепаратизма на Северном Кавказе. В 2007 году можно с уверенностью прийти к выводу, что эта борьба или, если хотите, война выиграна. Конечно, еще полностью не подавлены разрозненные группы бандитов, которые действуют в основном в Дагестане и Ингушетии и подчас совершают террористические акты на других российских территориях. Но перелом произошел, когда действия федеральных сил против чеченских боевиков были подкреплены и усилены самими чеченцами.

Центр тяжести в настоящее время перемещается на совершенствование вертикали власти и государственного федерального устройства России. Необходимость политической централизации в такой огромной стране, как Россия, очевидна. На сегодняшний день, можно считать, укреплено звено, связывающее центр с регионами. Меньше достижений на отрезке вертикали власти между регионами и муниципалитетами: сделано далеко не все для определения прав и обязанностей тех и других, распределения полномочий.

Но политическая централизация – это одна сторона медали. Другая заключается в необходимости передавать больше экономических прав от центра регионам и, соответственно, от регионов - муниципалитетам. На практике это начинается. Министерство регионального развития будет распоряжаться суммой, составляющей более трети всех финансовых ресурсов страны.

Очевидна необходимость разработки всей системы бюджетного федерализма с тем, чтобы решить целый ряд задач: оптимизировать налоговое распределение средств между центром и регионами, регионами и муниципалитетами, стимулировать субъекты федерации и муниципалитеты на использование своих возможностей для экономического развития, активизировать хозяйственную деятельность экономически мощных регионов в других регионах. Проблемы депрессивных субъектов Российской Федерации могут быть решены и за счет внутристрановой миграции капиталов, создания смешанных межрегиональных компаний.

В федеральном строительстве многое будет зависеть от четкого продолжения уже начавшейся практики укрупнения регионов. Современное российское федеральное государство базируется на том административно-территориальном делении, которое было в советский период. Но тогда высшими целями было решение политических задач. Пересмотр административного устройства России призван служить также для решения задач экономических и социальных.

Однако укрупнение субъектов федерации часто упирается в сложную, но чрезвычайно важную для государства с федеративным устройством проблему межнациональных отношений. Российский феномен заключается в том, что ряд административных образований потерял свой национальный характер по составу населения – так называемая титульная нация составляет сравнительно небольшой процент. При социально-экономической целесообразности объединения такого субъекта федерации с другим Россия пошла правильным курсом, сохранив культурную автономию для утрачивающей административный статус титульной нации. Конечно, этот процесс не затронет те национальные автономии, где коренное население превалирует. Именно коренное, которое может существовать в виде не одной, а двух или даже больше наций или этнических групп. Объективная необходимость укрупнения российских регионов, очевидно, приведет в будущем также к объединению малых областей с преимущественно русским населением.

Для такого многонационального и многоконфессионального государства, как Россия, особенно важна выверенная национальная политика. Ее значение возрастает также в связи с иммиграцией – временной и постоянной – в нашу страну миллионов жителей других бывших республик Советского Союза. Причем, состав иммигрантов все больше меняется в пользу нерусских. В таких условиях опасность таит в себе разгул ксенофобии. Общество раскачивается на основе любой идеи, не носящей интернационального, общероссийского характера. Шовинизм и национализм подпитывают друг друга.

В своих выступлениях в конце 2007 года Путин неоднократно говорил о необходимости защиты курса, которым пошла Россия. Не думаю, что в этом плане речь идет о тех, кто мечтал бы о возвращении к командно-административной модели. Это – небольшая группка, которую не нужно путать с большим слоем населения, испытывающим ностальгию по великому государству – СССР. К тому же у этой группки нет покровителей вне России. Однако этого не скажешь о псевдолибералах, сблизившихся с олигархами. Хочу подчеркнуть, что олигархи и крупные предприниматели – не идентичные понятия. У нас олигархами становились те крупные бизнесмены, кто рвался к власти, внедрял своих людей на различные государственные посты, создавал и поддерживал коррупционную практику чиновничества. Чудовищно разбогатев в результате грабительских условий приватизации, эта группа в период президентства Б.Н.Ельцина, сращиваясь с госаппаратом, заняла особое положение в стране.

Сегодня, можно считать, тенденция перехода власти в руки олигархов подавлена. Но это не означает, что псевдолибералы, которые пользуются поддержкой недружественных России внешних сил, отказались от стремления вернуть страну ко времени их правления в 90-ые годы.

Это не снимает вопроса о необходимости видеть и другие опасности, которые угрожают нашему обществу. Главная из них исходит от той части госаппарата, которая стремится обеспечить свою деятельность не демократическими средствами, а созданием командно-рыночной системы. Такие госслужащие, как правило, сращиваются с бизнесом, лоббируют интересы его различных групп. Эта часть госаппарата является рассадником коррупции, которая в России превращается в эпидемию. По словам начальника Управления контроля за размещением госзаказа ФАС, размер взятки при государственных закупках может достигать 50% от стоимости заказа.

Потенциальная опасность для курса, направленного на развитие демократии в России, – призрак однопартийности. Если восторжествует линия на то, что Госдума не является местом для дискуссий, о чем говорилось вслух, то это будет означать начало деградации всей российской общественно-политической системы.



Внешняя политика

Процесс возрождения России не мог не сказаться на ее месте и роли на мировой арене. Позади остался период, когда после развала СССР Россию не без причины рассматривали как страну, готовую быть ведомой, лишь бы «попасть в цивилизованное общество».

Главной чертой внешнеполитического курса, которым пошла наша страна при президентстве Путина, стало отстаивание национальных интересов. Причем, Россия стремится решать эту задачу не через конфронтацию с кем бы то ни было, без попыток укрепить свои позиции путем создания военных блоков, но развивая многосторонние отношения с государствами, расположенными на различных континентах. Это отнюдь не означает, что Россия не способна дать отпор в случае посягательства на ее жизненные интересы – резко возросла обороноспособность страны, можно считать, из руин девяностых годов поднимаются ее вооруженные силы.

Внешняя политика во все большей степени направляется на восстановление России в качестве державы мирового класса. Это создает важное условие обеспечения целостности страны, преемственности того курса, которым она пошла в последние годы, стабильности в регионе и на глобальном уровне, успеха мер против распространения ядерного оружия, действий, направленных на обуздание международного терроризма.

Внешнеполитический курс России выработан с учетом многополярного мироустройства, в который вписывается наша страна. На неудачу обречены те, кто не считается с этой объективной реальностью. Так случилось и с самой сильной на сегодняшний день в экономическом и военном плане страной – Соединенными Штатами. В обход ООН они осуществили военные действия против Ирака, который, как выяснилось, не представлял угрозы ни для США, ни для их союзников, ибо не обладал и не производил ядерное оружие. Итоги односторонних действий США очевидны: Ирак оказался погруженным в многолетний хаос, подведен к черте раскола, превращен в плацдарм террористов. Можно полагать, что США не преследовали этих целей, но именно к таким результатам привела политика унилатерализма.

США не исключают также применения военной силы против Ирана - правда, это осуществить много сложнее после провала в Ираке и потому, что американская национальная разведка опубликовала доклад, отрицающий наличие у Ирана военной ядерной программы. Не может не затрагивать интересы России и бездумная настойчивость США и ряда их союзников в предоставлении независимости Косово. Дело в том, что отделение части территории Сербии – феномен насильственного выделения автономии из состава унитарного государства. Это может стать прецедентом, используемым многими сепаратистскими силами, подорвать с таким трудом установленную стабильность во многих странах. США осуществляют и другие действия, вызывающие опасения с нашей стороны. К ним следует отнести и ничем не оправданное размещение элементов стратегической ПРО в Восточной Европе непосредственно у наших границ, и попытки установления американского контроля над политикой Грузии и Украины, и расширение военного союза НАТО, и планы размещения на постоянной основе американских военных баз вблизи российской территории.

Трудно представить, что эти действия предпринимаются для подготовки войны против России. Однако еще труднее расценить их как оборонительные в преддверии российской агрессии, в которую не верит ни один здравомыслящий политик. Остается прийти к выводу, что эти акции США осуществляются для давления на Россию с целью сорвать процесс восстановления ее равноправной ведущей роли в международных делах. Такая политика США увеличивает шансы роковой случайности.

При этом есть основания считать, что цель американской политики не ограничивается давлением на Россию. После иракского провала в администрации США возобладало мнение, что причина случившегося не в ущербности доктрины унилатерализма, а в том, что одностороннюю американскую операцию автоматически не сопроводили своей поддержкой ведущие европейские союзники США. Такой автоматизм действовал во время холодной войны, когда США взяли на себя функцию обеспечения безопасности Западной Европы. А после окончания холодной войны произошло экономическое сближение Западной Европы и России – резко увеличилась торговля, взаимные инвестиции, начали осуществляться совместные проекты. В попытках восстановить «блоковую дисциплину» в новых условиях, очевидно, не последнюю роль играют и запугивание Европы российской «энергетической экспансией», и размещение ПРО для «защиты Европы от иранской ракетной угрозы», и опора на новых членов НАТО, которые не в пример старым не перечат Вашингтону.

В сложных условиях Россия проводила в 2007 году свой внешнеполитический курс. Были выведены базы из Грузии, но продолжают находиться в зонах разграничения грузино-абхазских и грузино-южноосетинских сил наши миротворцы. Не вступив в гонку вооружений, Россия укрепляет адекватный возникающим угрозам свой военный потенциал. Настаивая на необходимости принятия всеми европейскими странами адаптированного ДОВСЕ, исключающего создание военных преимуществ одних стран над другими, Россия вместе с тем заявляет о готовности вести конструктивные переговоры. Москва ищет удовлетворяющие стороны развязки в вопросах создания стратегической ПРО. И самое главное – Россия стремилась к тому, чтобы различия в позициях с Соединенными Штатами или с Европейским Союзом не возродили холодную войну. Это было бы катастрофически неприемлемо для всего мирового сообщества, особенно, когда без США, без России, без Китая, без Европейского союза невозможно противодействовать расползанию ядерного оружия, вести борьбу с международным терроризмом.

Внешнеполитическая картина для России 2007 года будет неполной, если не сказать о нашей линии в отношении стран СНГ. Положение на просторах Содружества сложилось далеко не простое. Центробежные силы на данном этапе оказались сильнее центростремительных. В этих условиях Москва сосредоточилась на процессах интеграции в евразийском направлении, в таможенном союзе, наконец, в шанхайской шестерке. Эти меры рассчитаны и на то, чтобы сохранить Содружество.

Таков в общих чертах курс, которым шла Россия в последний год президентства Путина. Уверен, что приверженность этому курсу станет критерием при избрании нового президента. Сохранение В.В.Путина в большой политике будет способствовать тому, что новый президент обеспечит преемственность курса, одновременно борясь с теми недостатками, которые имеют место, и с теми группами, которые хотели бы либо развернуть Россию назад к 90-м годам, либо погрузить ее в командно-рыночную атмосферу.



(Из выступления Президента ТПП РФ Примакова Е.М. на заседании "Меркурий-клуба" 14 января 2008 года )

Источник информации: сайт ТПП РФ
http://www.tpprf.ru/ru/main/toppress/tz09/








2008-01-16
2017-12-23



ТИЦ(Yandex), PR(Google),число ссылок BL(Yahoo)
Газета "Саратовский Деловой Вестник": выставки, экономика, инновации
16+ Copyright © 2006